История российского рынка контактных линз в воспоминаниях ведущего специалиста


На календаре сентябрь 2022 года. Прошло три десятилетия становления новой политической системы на территории бывшего СССР. Мы стали свидетелями огромных изменений, кризисов, войн, всевозможных перемен. Последние коснулись и сферы коррекции зрения. Наш сегодняшний собеседник — Ирина Антоновна Лещенко, непосредственная участница всего, что проис­ходило в этой сфере со времен позднего СССР и до наших дней, кандидат медицинских наук, доцент кафедры глазных болезней Института повышения квалификации Национального медико-хирургического центра им. Н. И. Пирогова. В интервью поговорим с ней о прошлом и настоящем контактной коррекции зрения в нашей стране.

— Ирина Антоновна, давайте погрузимся в самые ранние воспоминания. Когда вы впервые увидели воочию контактные линзы?
— Познакомилась я с контактными линзами сначала как пациент. В 1983 году мне в лаборатории контактной коррекции зрения при Институте глазных болезней имени Гельмгольца подобрали мягкие контактные линзы Spofa-lens. До сих пор помню то потрясение, когда я впервые примерила их и не могла поверить, что так четко и ясно можно видеть благодаря двум тонким пленочкам. 
В те годы для подбора контактных линз требовалось 3–4 раза посетить врача. Их надевали утром, и они должны были оставаться на глазах не менее 4 часов, чтобы можно было оценить физиологический ответ тканей глаза. И такая процедура повторялась 2–3 раза, прежде чем принималось окончательное решение о том, что линзы подходят. Кроме того, в лаборатории было очень серьезное отношение к процессу обучения манипуляциям с линзами и уходу за ними. Для пациентов организовывались специальные занятия, которые проводил средний медицинский персонал, и пока пациент не сдаст «экзамен» и не продемонстрирует уверенные навыки надевания и снятия линз, а также не покажет этапы ухода за ними, контактные линзы не выдавали. И это был абсолютно верный подход, так как уход за линзами был достаточно сложным, применялась либо термическая система обработки линз, либо двухступенчатая пероксидная система, и любое отклонение от инструкции могло привести 
к повреждению линз и, соответственно, глаза.


И. А. Лещенко в начале профессиональной деятельности в стенах одного из первых салонов оптики

— Насколько в те годы врачи-офтальмологи были осведомлены о контактных линзах? Во времена позднего СССР мягкие контактные линзы были доступны лишь определенному кругу лиц, например космонавтам или звездным спортсменам, актерам. Простому человеку они доставались по остаточному принципу.
— Вы абсолютно правы. В те годы незначительное число врачей-офтальмологов знало о возможности коррекции зрения с помощью контактных линз. Как правило, это были либо сотрудники институтов, при которых имелась лаборатория контактной коррекции зрения, либо врачи, работающие с пациентами – пользователями контактных линз. Мне повезло, что я попала именно к такому врачу, который и рассказал мне, что можно корригировать зрение с помощью контактных линз. 
В связи с тем что они производились в лабораториях контактной коррекции зрения методом точения и их импорт был ограничен, поставлялись в основном контактные линзы чешского производства Spofa-lens, их количества не было достаточно, чтобы удовлетворить всех желающих. Поэтому показания к контактной коррекции зрения были в основном медицинские, в частности: аметропии высокой степени, астигматизм, односторонняя афакия. А также линзы, как вы правильно подметили, применяли по профессиональным показаниям, и они были доступны «по знакомству» привилегированной группе лиц, среди которых были в основном актеры и спортсмены.

— Довелось ли вам сотрудничать с Центром контактной коррекции зрения Анатолия Александровича Киваева? 
— Да, мне повезло, и я сотрудничала с Центром контактной коррекции зрения и профессором Киваевым. В течение 7 лет преподавала подбор мягких контактных линз на циклах первичной подготовки специалистов по контактной коррекции зрения. И впоследствии я достаточно много общалась с Анатолием Александровичем.

Обучение консультантов в статье

— В каком году в страну начали привозить мягкие контактные линзы иностранного производства? Я помню первую телевизионную рекламу в начале 1990-х, в которой водитель говорит остановившему его инспектору ГАИ: «У меня отличные английские контактные линзы», что значило «не мешай, я еду и все хорошо вижу». Для советского человека это было чем-то необычным. 
— Первые мягкие контактные линзы, которые поставлялись в СССР, были созданы с использованием технологии Отто Вихтерле – Spofa-lens. Потом в лабораториях начали производить линзы из отечественного гидрогелевого материала гиполан. В годы СССР, возможно, и были точечные поставки линз зарубежных производителей, но обычным потребителям они были недоступны. Линзы иностранного производства появились уже в 1990-е годы. Первой в Россию пришла компания Bausch + Lomb, и вплоть до 2000-х годов на ее долю приходилось около 80 процентов всех подбираемых и продаваемых мягких контактных линз.

— Примерно в то же время появились первые российские производители мягких контактных линз, например «Конкор» в Вологде. Были ли у них шансы состязаться на равных с западными корпорациями? 
— Еще в Советском Союзе было начато серийное производство мягких контактных линз, их делали на отдельной линии оптического завода в украинском городе Изюме. Качество контактных линз было низким, это, пожалуй, худшие линзы, которые мне довелось носить, но все равно лучше, чем ничего. Был еще один российский производитель «Скорус», он выпускал мягкие традиционные линзы, но этот завод работал всего несколько лет, после чего закрылся. Самым успешным отечественным предприятием был как раз вологодский «Конкор». В месяц он изготавливал более 50 тысяч точеных традиционных мягких контактных линз с разной степенью гидрофильности и большой вариабельностью параметров, но шансов достичь такого же уровня производства, как за рубежом, не было. Основные иностранные производители контактных линз еще в конце 1980-х годов запатентовали методики жидкого литья мягких контактных линз, которые позволяли использовать современную робототехнику для их массового выпуска.

— Профессор Киваев как-то сказал мне, что при посещении по приглашению Johnson & Johnson Vision их фабрики по изготовлению мягких контактных линз он был поражен масштабам производства. «Нам такие тиражи и не снились!» – говорил он. Был ли наш рынок тогда готов к принятию миллионов блистеров мягких контактных линз?
— Я в силу специфики своей работы побывала на производстве мягких контактных линз трех крупных производителей: CooperVision, Ciba Vision, Johnson & Johnson Vision – и тоже была поражена масштабами производства, уникальностью технологий, чистотой и стерильностью в цехах, упаковкой и маркировкой, а также контролем качества и выбраковкой продукции. Это полностью автоматизированные процессы, линией управляет один технолог-инженер. У каждого производителя контактных линз есть некие запатентованные особенности в методиках их литья, что позволяет им заявлять об уникальности своей продукции. В целом они выпускают миллионы контактных линз ежедневно. Конечно, таких возможностей в нашей стране нет даже сегодня.


Конференция, проводимая компанией Johnson & Johnson Vision. И. А. Лещенко (слева) и Е. Г. Рыбакова отвечают на вопросы слушателей

— На мой взгляд, рынок тогда был довольно диким, если можно так сказать. Наверняка не хватало учебных и методических пособий, курсов повышения квалификации по контактной коррекции зрения и преподавателей. Как решалась эта проблема?
— Я вспоминаю свои первые шаги в контактной коррекции зрения: вопросов миллион, а ответов на них нет. Небольшой собственный опыт работы, отсутствие информации и научной литературы, при этом нужно было не только самой во всем разбираться, но и учить других. Тогда я попросила знакомых приобрести для меня в США несколько учебных пособий по контактной коррекции зрения – собственно, с этого и началось мое самообучение, которое продолжается и по сей день. Конечно, сегодня у нас другие возможности, мы можем онлайн участвовать в любых конференциях, изучать интегрируемые работы и статьи.


И. А. Лещенко (в центре) со слушателями курса «Контактная коррекция зрения» во Владивостоке

— В какой момент к обучению в сфере контактной коррекции зрения в России подключилась Международная ассоциация преподавателей контактной коррекции зрения? Есть ли от нее какая-то ощутимая польза? 
— Я уже более 15 лет являюсь членом этой ассоциации, однако не могу сказать, что она как-то повлияла на процесс обучения в России. Еще в 1990-е годы у нее были попытки организовать курсы для преподавателей контактной коррекции зрения в России, но этот проект так и не состоялся. Сегодня в стране около 5–7 человек являются членами Междуна­родной ассоциации преподавателей контактной коррекции зрения, но образовательные мероприятия под эгидой этой организации у нас не проводятся. Более того, к сожалению, сайт ассоциации заблокирован для пользователей из России.

— А какую международную конференцию вы посетили в первый раз? Какие были впечатления?
— Впервые я попала на большую конференцию Британской ассоциации специалистов по контактной коррекции зрения в 2002 году. Первое, что меня поразило, – это большое количество мужчин в специальности, не менее 70 процентов, тогда как у нас их не более 2 процентов. Оказывается, это очень даже «мужская» профессия на Западе. Если серьезно, то удивил, конечно же, доступ к информации, я наконец-то получила ответы на ряд своих вопросов, познакомилась с зарубежными коллегами: маститым уже тогда ученым профессором Натаном Эфроном и молодыми, но подающими большие надежды Линдоном Джонсом и Филипом Морганом. Я приобрела почти половину всех книг, которые продавались на выставке. Безусловно, все это очень повлияло на мою дальнейшую судьбу и реализацию в профессии. У меня появилось понимание, как и что нужно делать для развития и обучения контактной коррекции зрения в России.

— Стоит напомнить читателям, что рынок контактных линз в 1990-е был разнообразнее, так как не произошли еще поглощения одной корпорации другой. На слуху были интересные компании, например Ciba Vision, Ocular Sciences, Wesley Jessen и другие. Многие из них пытались продавать линзы в России, встречались странные случаи, когда на работу медицинским консультантом брался человек по знакомству, который совсем не имел отношения к медицине и оптике. Было ведь такое, например, в Ciba Vision? 
— Возможно, такие попытки и были, однако сразу же стало понятно, что обучать врачей могут только специалисты, те, кто уже имеет опыт работы с линзами. Поэтому дистрибьюторы и сами производители контактных линз искали тех, кто уже подбирает их и может преподавать. Именно таким образом я и начала работать медицинским советником по совместительству в компаниях «Атикон», «Светленз», «ОМС Хайдрон Груп», а потом уже меня пригласили в Ciba Vision. Однако для меня всегда было важно оставаться практикующим специалистом, чтобы иметь возможность самой тестировать разные линзы и не терять навык. К тому же у меня были интересные, показательные случаи, а это уникальный материал для составления образовательных программ по контактной коррекции зрения.


В начале 2000-х И. А. Лещенко работала медицинским консультантом в компании «ОМС Хайдрон Груп» – известном поставщике мягких контактных линз. Слева направо: И. А. Лещенко, профессор А. А. Киваев, директор и владелец компании «ОМС Хайдрон Груп» Виктория Миронова

— Давайте вспомним людей, которые первыми встретили поток идущих к нам контактных линз и способствовали их более или менее грамотному применению. Расскажите немного о Светлане Ивановне Елютиной, вы с ней встречались. Может, стоит еще кого-то упомянуть?
— Мне довелось работать вместе со многими выдающимися людьми в сфере контактной коррекции зрения. Светлана Ивановна Елютина не была специалистом по коррекции зрения и даже врачом, но отличалась огромными организаторскими способностями, интуицией, умением видеть будущее и объединять людей. Именно она была первой, кто начал проводить конференции по контактной коррекции зрения, приглашать выступать с докладами иностранных коллег, под ее патронажем были организованы курсы по контактной коррекции зрения на базе Российской медицинской академии постдипломного образования, а также первый специализированный журнал «Глаз». Еще я бы хотела упомянуть и других людей, которые очень много сделали для развития контактной коррекции зрения в России: Анатолия Александровича Киваева, Сергея Александровича Новикова, Тамару Давыдовну Абугову, Татьяну Юрьевну Клюваеву, Елену Геннадьевну Рыбакову, Беллу Александровну Нисан, Александра Владимировича Мягкова, Ирину Владимировну Лобанову, Виталия Олеговича Соколова, а также не могу не отметить редакторов наших специализированных журналов – Вадима Аркадьевича Давыдова из «Современной оптометрии» и Вадима Викторовича Белоусова и Юрия Львовича Минаева из «Вестника оптометрии».


В начале 1990-х. В центре – Светлана Ивановна Елютина и Ирина Антоновна Лещенко


Неформальное общение с коллегами во время одной из конференций. Слева направо: В. Р. Грабовецкий, В. А. Рейтузов, И. А. Лещенко, С. Новикова и С. А. Новиков

— Когда в стране появились первые силикон-гидрогелевые линзы? Пробовал ли кто-нибудь из врачей спать в них? Помню, Павел Колотилов, в прошлом один из менеджеров Ciba Vision, честно признался, что относил Focus Night & Day 30 дней подряд, но больше не пробовал в силу особенностей своих глаз. 
— Сразу две компании, Ciba Vision и Bausch + Lomb, практически одновременно вывели на рынок силикон-гидрогелевые контактные линзы, это было в 1998 году. В России такие линзы появились в 2000-м и изначально позиционировались как линзы для пролонгированного ношения, которые можно было не снимать в течение 30 дней. Для всех практикующих врачей 30-дневное непрерывное ношение было шоком, так как все боялись не столько появления гипоксии, сколько инфицирования глаза и развития язвы роговицы. Поэтому редко кто в то время назначал пациентам линзы в непрерывном режиме ношения. Я до сей поры очень осторожно отношусь к пролонгированному применению мягких контактных линз и крайне редко одобряю пациентам такой режим ношения. Считаю, что он не может применяться женщинами, так как на переносимость контактных линз огромное значение оказывают состав слезной пленки, а на него, в свою очередь, существенно влияет гормональный фон, смена эстрогеновой и прогестероновой фаз – это осложняет ношение линз в непрерывном режиме, как, конечно же, и использование косметики. И вообще, для того чтобы носить линзы в пролонгированном режиме, нужно быть абсолютно здоровым человеком c идеальной слезной пленкой.


Команда экспертов по контактной коррекции зрения, докладчиков на одной из международных конференций, проводимых Johnson & Johnson Vision. В первом ряду слева направо: Фабрицио Зерри (Италия), Дж. Уоллин (США). Во втором ряду слева направо: И. М. Корниловский (Россия), Минас Корронео (Австралия), Кристина Групчева (Болгария), Филипп Морган (Великобритания), Янис Транудис (Греция), И. А. Лещенко (Россия)

— Как силикон-гидрогелевые линзы преобразили клиническую картину, которую долгое время врачи наблюдали у своих пациентов, носивших гидрогелевые мягкие контактные линзы? 
— Я не могу сказать, что в первые годы своего появления силикон-гидрогелевые линзы занимали лидирующие позиции на рынках во всех странах мира. В первую очередь врачей-офтальмологов насторожил именно рекомендованный пролонгированный режим ношения. Многие специалисты в России, и я в том числе, назначали силикон-гидрогелевые линзы в дневном режиме. Тогда все разговоры на научных конференциях велись на тему пропускания кислорода, кислородного потока, профилактики гипоксии. Безусловно, через 3–4  недели после перевода пациентов с гидрогелевых контактных линз на силикон-гидрогелевые мы наблюдали как будто другой глаз: новообразованные сосуды исчезали полностью, гиперемия глаз отсутствовала либо не превышала 1-й степени по шкале Эфрона. Но далеко не всегда пациенты были успешно переведены на силикон-гидрогелевые линзы, многие отказывались их носить, так как ощущали линзу на глазу.
Мы стали значительно чаще диагностировать папиллярные конъюнктивиты при ношении силикон-гидрогелевых контактных линз, чем при использовании гидрогелевых частой плановой замены. Дальнейшее наблюдение показало, что они имеют механическую природу вследствие более высокого модуля упругости силикон-гидрогелевых контактных линз, а также относительно свободной их посадки на глазу. В свое время я потратила немало усилий, чтобы объяснить специалистам, почему необходимо начинать подбор линз с меньшего радиуса их базовой кривизны – 8,4 или 8,3 миллиметра, а не с 8,6 миллиметра; последний многие до сих пор считают универсальным. Более свободная посадка силикон-гидрогелевых линз не только приводила к неприятным постоянным ощущениям линзы на глазу, но и вызывала развитие гигантского папиллярного конъюнктивита. 
С другой стороны, ранее при работе с гидрогелевыми линзами я не видела такого количества инфильтратов роговицы, как у пациентов – пользователей силикон-гидрогелевых линз. Возможно, это было связано с тем, что они время от времени все-таки спали в таких линзах. По мере того как накапливался опыт применения силикон-гидрогелевых линз, производители переставали делать упор на их пролонгированное ношение, а показатель пропускания кислорода был не единственным критерием, по которыму пытались сравнивать линзы между собой. Стало понятно, что необходим баланс свойств материала силикон-гидрогелевых линз. Нужно улучшать другие показатели, такие как модуль упругости, смачиваемость поверхности контактных линз, и снижать коэффициент трения поверхности линзы. Поэтому в 2006–2010 годах появились новые силикон-гидрогелевые линзы с улучшенными свойствами, что сразу же отразилось на их распространенности. Все больше специалистов предпочитали подбирать такие линзы, и пациенты оставались довольны зрением, комфортом и удобством их применения. 
Сегодня силикон-гидрогелевые линзы занимают доминирующую долю подборов на рынках всех стран без исключения. Однако в последние годы я пересмот­рела свое отношение к гидрогелевым линзам. Еще 5 лет назад я думала, что они скоро вообще перестанут производиться, так как у нас все больше появляется силикон-гидрогелевых контактных линз, в том числе и ежедневной замены. Сегодня я как никогда понимаю, что у гидрогелевых линз есть свои неоспоримые преимущества. Они лучше переносятся возрастными пациентами, у которых уже есть физиологические изменения слезной пленки. Прежде всего, речь идет о гидрогелевых линзах ежедневной замены. Я думаю, что они еще не сказали своего финального слова. У них есть будущее, и подтверждением тому служит появление новых линз для пациентов с аллергией – гидрогелевых линз ежедневной замены с кетотифеном.


На 13-м Международном салоне очковой оптики (2008) на стенде журнала «Современная оптометрия». Обсуждение И. А. Лещенко с редактором В. А. Давыдовым только что вышедшего нового издания ее монографии «Мягкие контактные линзы и их подбор»

— Расскажите вкратце о своих поездках в регионы, ведь вы за 30 лет облетали практически все даже самые удаленные уголки нашей страны. Как положение с подбором контактных линз там отличается от ситуации в крупных городах? 
— Действительно, благодаря своей работе я посетила очень много городов в России и других странах СНГ. Конечно, не все­гда было достаточно времени, чтобы посмотреть что-то, кроме салонов оптики, офтальмологических клиник, вокзалов и аэропортов, но все-таки увидеть удалось очень многое. Огромное спасибо всем коллегам, с которыми мне довелось работать и которые всегда проявляли гостеприимство, чтобы скрасить вечера «командированного». 
За годы работы я имела возможность увидеть, как кардинально изменились салоны оптики во всех городах России. В конце 1990-х большинство салонов в регионах, а также в Москве и Санкт-Петербурге либо находилось в подвальных помещениях, либо занимало выделенную зону, например, в аптеке. Во многих из них было минимальное количество оборудования, в частности таблица Сивцева–Головина, аппарат Ротта и набор очковых линз, в некоторых других имелись щелевая лампа и автоматический рефкератометр, но эти оптические салоны считались уже элитными. Хотя и в них для подбора контактных линз пользовались диагностическими линзами, которые применялись многократно и обрабатывались специалистами салона самостоятельно. Сейчас это уже кажется дикостью.
В начале 2000-х стали открываться сетевые салоны оптики другого уровня, они имели современное оборудование и красивые торговые залы. Для подбора средств контактной коррекции зрения у специалистов появилась возможность пользоваться диагностическими линзами, которые предоставляли производители контактных линз в необходимом количестве, что позволило применять их однократно. Первой регулярную поставку диагностических контактных линз начала компания Johnson & Johnson Vision, потом и все остальные производители поняли, что без этого уже невозможно работать.


Во время конференции ECLSO – 2004. В. О. Соколов и И. А. Лещенко. Будапешт, октябрь 2004 года

— Однодневные силикон-гидрогелевые линзы, наверное, это апогей развития контактной коррекции зрения. С их помощью решают и проблемы гипоксических осложнений, и все, что связано с ношением линз более одного дня. Как наш рынок воспринял их? Не было ли сетований, что они стоят дорого?
— Это были очень ожидаемые линзы. Сразу появилось одновременное решение нескольких проблем: с одной стороны, устранение гипоксических изменений тканей глаза, а с другой – удобство, отсутствие ухода, минимизация иных осложнений. Конечно, они стоили несколько дороже, чем просто линзы частой плановой замены, но уже тогда, в 2009 году, были те пациенты, кто хотел носить только линзы еже­дневной замены. По себе знаю, что ко­гда привыкаешь к хорошему, то очень сложно вернуться обратно к чему-то менее комфортному, а особенно если это связано с глазами, их здоровьем, зрительным комфортом и удобством применения. 

Наша страна за 30 лет прошла путь развития контактной коррекции зрения, который за океаном и в Европе занял в два раза больше времени. Несмотря на столь сжатый срок, отечественный рынок контактных линз и наши преподаватели и оптики достойно выдержали это испытание знанием, славой и деньгами. Сейчас россиянам доступны самые со­временные контактные линзы, они комфортны и безопасны, и во многом это произошло благодаря труду таких одаренных талантом людей, как Ирина Антоновна Лещенко. Редакция искренне признательна ей за работу, сотрудничество и открытость. Желаем Ирине Антоновне дальнейших успехов на преподавательском поприще, а также здоровья и благополучия! 

Беседовал Вадим Давыдов

© РА «Веко»

Печатная версия статьи опубликована в журнале «Веко»  [2022. № 7 (261)].

По вопросам приобретения журналов и оформления подписки обращайтесь в отдел продаж РА «Веко»:

  • Тел.: (812) 634-43-34.
  • E-mail: magazine@veko.ru
  • veko.ru

Наши страницы в соцсетях: