Итак, снова наступило оно, великое и ужасное Первое сентября. Думаю, не ошибусь, если скажу, что с трепетом, волнением и надеждой его ждали только будущие первоклассники. Более старшие дети, а тем более их родители, уже все поняли…
Дети! В школу собирайтесь,
Петушок пропел давно!
Попроворней одевайтесь –
Смотрит солнышко в окно!
Л. Модздалевский
Школьные вопросы
Школа – это снова домашние задания, которые ребенок не хочет делать, но надо его заставить. Школа – это родительские собрания, на которых учитель опять выговаривает: «Ваш ребенок ленится, не хочет учиться, пишет как курица лапой, хотя способный! Ему нужно строго сказать, чтобы старался. И начать следует прямо с Первого сентября, ведь впереди ВПР, ЕГЭ, ОГЕ и другие пугающие аббревиатуры…».
Что же дальше? Думаю, об этом многие из вас, коллеги, знают по своему родительскому опыту. Мама приходит с собрания «заведенная», выговаривает ребенку: «Вася, почему снова учитель говорит, что ты ленишься? Опять я за тебя краснею!». Скандал, слезы и т. д…
Ах, вы с таким не сталкивались, и ваш ребенок идеален и в школе его только хвалят? Искренне за вас рада. А те, кто «не в белом пальто», понимают, о чем я говорю.
«Доктор, я же вижу, что ребенок старается, но у него не получается», «Доктор, мы же с ним пишем эти прописи бесконечно, а почерк ужасный», «Доктор, ребенок не хочет читать, сразу “лапки кверху”» – думаете, родители предъявляют эти жалобы врачу-офтальмологу? Нет, конечно: какая же связь между глазами и нежеланием учиться, плохим почерком, низкой скоростью чтения, глупыми ошибками и описками?
Еще одна жалоба родителя на приеме: «Так, я не знаю, почему нас отправили к вам. Мы проверяли зрение в поликлинике, ребенок видит 100 процентов, а нейропсихолог говорит, что нужно исключить какие-то бинокулярные изменения, потому что он диагностировал какие-то зрительно-пространственные нарушения». Ну вот, нейропсихолог, а он-то тут причем? Потому что педагог при наличии проблем отправит ребенка к неврологу, а невролог – к нейропсихологу.
Нейропсихолог – специалист, отвечающий за координацию «рука – голова – тело», если проще сказать. Его работа – найти способ, чтобы ребенок мог использовать свои ресурсы более качественно и с меньшими затратами.
И вот видит этот специалист, что ребенок неправильно перерисовывает объемные рисунки, неточно по образцу складывает специальные кубики и т. п. Если интересно, можете поискать в интернете тесты «Домик по Ахутиной» и «Кубики Коатса».
Итак, специалист ставит диагноз «зрительно-пространственные нарушения», а что с ним делать? Раз зрение, значит, нужно отправить к врачу-офтальмологу. Логично? Логично.
Что мы проверяем с вами на среднестатистическом приеме, коллеги? Остроту зрения, рефракцию, среды глаза, глазное дно. И все, пишем: «Здоров». Отправляем домой. А нейропсихолог не получил рекомендацию по своему диагнозу.
Часто ли на приеме проверяют аккомодо-вергенционные нарушения, хотя бы АКА, БАГ, МАГ? Вот то-то и оно… К врачу-офтальмологу чаще всего обращаются с проблемами, связанными со снижением остроты зрения. Однако далеко не все знают, что он может помочь не только с этими вопросами. Вот одна из подобных проблем: головокружение, низкий наклон головы при зрительной работе, пропуск букв при письме, неровный почерк.
Как считает учитель? «Вася лентяй, он не хочет долго читать». А дело в том, что у него глаза фиксируются недлительное время или делают это не совсем правильно. И соответственно, ему тяжело читать. Мозг Васи защищает его от того, чтобы он много напрягался, а глаза и бинокулярное зрение работали на пределе ресурсов.
Возможна и другая ситуация: «Маша ленится, но она молодец, почерк у нее хороший, когда учитель стоит рядом. А когда отходит, то Маша начинает писать плохо». Она столько, сколько может, напрягает свои глазодвигательные мышцы, но при отсутствии терапии фузионные усилия не помогают, и гетерофории продолжают приносить свои проблемы.
Однако такая ситуация характерна больше для РФ, где исторически врач-офтальмолог не занимался проблемами обучения, а был нацелен только на лечение нарушений рефракции, а также воспалительных заболеваний глаз.
Иная ситуация за рубежом, где оптометрия имеет долгую историю вовлечения в область зрения, а также обучения и чтения. Во многом этот интерес был вызван беспокойством родителей, учителей, психологов и других специалистов, которые часто обращались к врачам-офтальмологам или оптометристам, чтобы получить ответ на вопрос, есть ли у ребенка проблемы со зрением, которые способствуют его плохой школьной успеваемости или ответственны за нее.
Оптометристы не занимаются непосредственно проблемами чтения или обучения. Именно поэтому цели оптометрического вмешательства должны быть конкретными и проблемно-ориентированными, а не неопределенными, такими как «повышение успеваемости в школе».
Цели оптометрического вмешательства
Если по оценкам ребенка, получаемым в школе, выявляется его недостаточная зрительная работоспособность, связанная с чтением, роль оптометриста заключается в решении основной проблемы зрения. Вмешательство этого специалиста должно заключаться в уменьшении или устранении признаков и симптомов, связанных с конкретным зрительным недостатком. Важно еще раз повторить, что оптометристы не занимаются непосредственно проблемой чтения или обучения. Скорее, устранение этого зрительного недостатка позволяет детям и взрослым более полно извлекать пользу из образовательного процесса. Предполагают, что при уменьшении астенопии и других симптомов ребенок сможет читать более комфортно, быстрее и с лучшим пониманием. Однако их фактическое влияние на уровень и производительность чтения зависит от характера проблемы чтения и многих связанных с ней вопросов, рассмотренных выше.
Поэтому задача детского врача-офтальмолога – не только оценить остроту зрения и рефракцию, но и выявить бинокулярные нарушения. «Хорошо, выявили, что дальше?» – спросите вы. А дальше устраняем то, что обнаружили.
Если нарушение рефракции – выписываем коррекцию зрения, правильно? Если же бинокулярные нарушения – устраняем по возможности. Как? При помощи правильной коррекции зрения, его аппаратной и традиционной терапии.
Многие возразят: «А нас этому в институте и ординатуре не учили». Так никого не учили, ведь еще лет 10–15 назад даже слова-то такие не все специалисты знали. И что?
Сейчас обучение – не проблема, было бы желание. Зато какое профессиональное удовлетворение и кайф испытывают те специалисты, кто научились и реально могут помочь своим пациентам! Желаю вам, коллеги, непрерывного повышения квалификации и чувства удовольствия от своего труда! С наступающим новым учебным годом!
Автор: Алла Викторовна Егорова,
канд. мед. наук, врач-офтальмолог (Ижевск)
© РА «Веко»
Печатная версия статьи опубликована в журнале «Современная оптометрия» [2026. № 4 (181)].
Оформить подписку на бумажную версию – https://vekopress.ru/
Оформить подписку на электронную версию - https://magazine.ochki.com/
Наши страницы в соцсетях:
